Неточные совпадения
Далее в паровом поле гулял табун лошадей, от которого отбившись молодой жеребенок как бы из любопытства
подбежал довольно близко
к дороге и, подняв свою тонкую голову, заржал, на что Иван Дорофеев, крикнув: «Я-те, дьяволенок этакий!» — хлопнул по воздуху плетью.
Переночевав, кому и как бог привел, путники мои, едва только появилось солнце, отправились в обратный путь. День опять был ясный и теплый. Верстах в двадцати от города доктор, увидав из окна кареты стоявшую на горе и весьма недалеко от большой
дороги помещичью усадьбу, попросил кучера, чтобы тот остановился, и затем, выскочив из кареты,
подбежал к бричке Егора Егорыча...
— Атаман! — вскричал один разбойник,
подбегая к Перстню и весь запыхавшись, — верст пять отсюда, по Рязанской
дороге едут человек двадцать вершников с богатым оружием, все в золоченых кафтанах! Аргамаки и бахматы под ними рублей во сто каждый или боле!
Подъехать в меру на санях или дрожках редко удавалось по неудобству местности, и я подкрадывался
к глухарям из-за деревьев; если тетерева совершенно не видно и стрелять нельзя, то я
подбегал под самое дерево и спугивал глухаря, для чего иногда жертвовал одним выстрелом своего двуствольного ружья, а другим убивал
дорогую добычу в лет, целя по крыльям; но для этого нужно, чтоб дерево было не слишком высоко.
Горданов протянул
к ней свои руки, но она прыгнула,
подбежала к двери, остановилась на минуту на
дороге и исчезла, прошептав: «А провожать меня не нужно».
На половине
дороги крестьянская девушка, с испуганным лицом,
подбежала к саням приказчика и сказала ему что-то потихоньку; он побледнел как смерть, подозвал
к себе Кудимыча, и вся процессия остановилась. Они довольно долго говорили меж собой шепотом; наконец Кудимыч сказал громким голосом...
Для заседателя было ясно, что покойный был убит из ружья, что убийца, шедший от поселка, поджидал свою жертву на
дороге, следовательно знал, что покойный должен идти по ней, и выстрелил,
подбежав к нему спереди, почти в упор, а затем оттащил труп от
дороги к холму. Оставалось узнать, кто был убийцей и кто убитый.
Но вдруг я вскочил в ужасе. Мне отчетливо послышался скрежет машины, частые толчки, как будто на гигантском катке катали белье… Казалось, я должен опять крикнуть что-то Урманову… Поэтому я быстро
подбежал к окну и распахнул его… Ночь была тихая. Все кругом спало в серой тьме, и только по железной
дороге ровно катился поезд, то скрываясь за откосами, то смутно светясь клочками пара. Рокочущий шум то прерывался, то опять усиливался и наконец совершенно стих…
И во внезапном порыве нежности Сенечка вдруг соскочил со своего ящика,
подбежал ко мне, обхватил меня руками и прижал голову
к моей груди. Его мягкие шелковистые волосы касались моих губ. Затем так же быстро он оставил меня, побежал в угол комнаты (я имею сильное подозрение, что
дорогой он стер слезинку) и уселся в кресло, стоявшее в углу, в тени.
Действительно, собака моя остановилась как вкопанная перед широким дубовым кустом, которым заканчивался узкий овраг, выползавший на
дорогу. Мы с Прокофием
подбежали к собаке: из куста поднялся вальдшнеп. Мы оба выстрелили по нем и промахнулись; вальдшнеп переместился; мы отправились за ним.
Дорога наша
подбежала к реке и прижалась
к береговым утесам. Место было угрюмое и тесное, справа отвесный берег закрыл нас от метели. Отдаленный гул слышался только на далеких вершинах, а здесь было тихо и тепло. Зато тьма лежала так густо, что я едва различал впереди мою белую собаку. Лошади осторожно ступали по щебню…
«Милостивый государь…» — думал он, садясь у открытого окна и глядя на уток с утятами, которые, покачиваясь и спотыкаясь, спешили по
дороге, должно быть,
к пруду; один утенок подобрал на
дороге какую-то кишку, подавился и поднял тревожный писк; другой
подбежал к нему, вытащил у него изо рта кишку и тоже подавился…
Помыслить, что священник все эти дни ходил
к нему пешком, Кунин боялся: до Синькова было семь-восемь верст, а грязь на
дороге стояла невылазная. Далее Кунин видел, как кучер Андрей и мальчик Парамон, прыгая через лужи и обрызгивая отца Якова грязью,
подбежали к нему под благословение. Отец Яков снял шляпу и медленно благословил Андрея, потом благословил и погладил по голове мальчика.
Она до того была занята своим делом, что на повороте улицы не заметила двух пьяных мужиков, лежавших в луже поперек
дороги, и чуть не шлепнулась через них со всего размаху; услыша неожиданно голос старосты, она
подбежала к одному из них и, толкая его, принялась было передавать ему приказание барыни; но тщетны были ее старания; Демьян ничего и слышать не хотел.
— Оставьте меня; это неправда, — злобно крикнула она на него. Доктор хотел остановить ее. Она оттолкнула его и
подбежала к двери. «И
к чему эти люди с испуганными лицами останавливают меня? Мне никого не нужно! И чтò они тут делают!» Она отворила дверь, и яркий дневной свет в этой прежде полутемной комнате ужаснул ее. В комнате были женщины и няня. Они все отстранились от кровати, давая ей
дорогу. Он лежал всё так же на кровати; но строгий вид его спокойного лица остановил княжну Марью на пороге комнаты.
На середине
дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку
подбежал к саням Наташи и стал на отвод.